Вы думаете – это ностальгия,
и прошлый век, и тонкий аромат…
Как лилия изогнутое имя…
Как жемчуг перепутавшийся, сад…

И что цветку, заброшенному ветром,
на крыше дома не легко цвести.
И что ему ни лепестком, ни цветом
не спорить с вычурными граффити…

Вы думаете хрупкость – это горе.
И нужно прежде взять, а не постичь.

где горе взирает разумно
на поле столетней войны,
где льют водопады с луны
и ворон ступает бесшумно.

где спит под шинелью тетрадь,
где чёрное дерево в почве -
росток появился молочный
и так тяжело умирать.

в каракулях тьмы перьевой
сверкающий клёкот орлиный,
росток неокрепший, но львиный,
и высохший ствол неживой.

твоя иллюзия – гигантская земля, где есть сражения, победы и тревоги. там утром трепетным, в нежнейшие поля на свет выходят из лесов единороги. к провалу тёмному, где прячется дракон крадёшься, кошкою, беззвучно и упруго. никем ты не был и не будешь побеждён. и только жизнью ты до ужаса напуган.

Куда девать мне день осенний.
Что делать с ним, мне невдомек.
Поминки пышные растений
Лишь укорачивают срок…

За лесом скрылась птичья стая.
А палисадник весь в цветах.
Проходит день… не понимаю…
Не открываю я уста…

Я шёл по улице знакомой
И в солнце утопал мой взгляд.
Росла акация у дома,
И был несильный листопад.

я взял и расстрелял бы все цветы!
вот так бы шел по полю и палил!
а что мне делать, раз во мне Брюс Ли
разрушил приозерный монастырь?

в мой монастырь при озере души,
в мой сад из лилий посреди церквей
прокрался он, как в мозг Уальда Грей
и красоту пороком сокрушил.

что делать мне? кому теперь пенять?

жёлтая прядь у берёзы похожа на проседь.
дети разъехались, письма отправлены почтой.
время пришло, наступила спокойная осень.
жаль нам того, что сложилось, но было не прочно.

травы пожухли, китайкой засыпало крышу.
жаль нам прошедшую молодость, чувства былые.
тихо теперь одному, посижу я под вишней.